02.11.2017г.




В Крыму практически одновременно произошло разрушение двух газопроводов и одной опоры ЛЭП. И хотя диверсия всё ещё является лишь версией, мало кто сомневается, что это именно диверсия и что диверсанты прибыли с Украины или (если они местные) попытаются туда уйти.

В частности об этом свидетельствуют повышенные меры безопасности в аэропорту Симферополя и на наземных погранпереходах. В пользу версии о диверсии свидетельствует и усиление охраны военных объектов и складов с оружием. Если бы следствие склонялось к тому, что газопроводы и ЛЭП ветром сдуло или на них камень упал, то не склады с оружием брали бы под усиленную охрану, а работу МЧС активизировали.
Но если мы практически уверены в том, что на полуострове состоялась очередная диверсия, если мы также уверены, что следы диверсантов ведут на Украину, то резонно возникает вопрос: «Доколе?»

Чтобы ответить на этот вопрос, надо предварительно дать ответ на другие: «Что именно мы можем предпринять?» и «Какого результата нам хотелось бы достичь?» Впрочем, прежде, чем приступить к рассмотрению данных вопросов, хотел бы отметить, что в данной ситуации мы оказываемся в позиции, являющейся зеркальным отражением киевской по Донбассу. Там тоже спрашивают «Доколе?», имея в виду российскую поддержку республик. Разница только в том, что в Донбассе война (пусть и вялотекущая) идёт, а в Крыму нет.

Итак, может ли Россия наказать Украину за диверсии в Крыму? Может.

Киевские истерики по поводу сосредоточения на границах Украины ударных группировок российских войск, хоть и кажутся смешными, когда их обсуждают на ток-шоу глупые клоуны, на деле вполне обоснованы. Напомню, что в придачу к размещённым на Кавказе войскам (а это всего через Керченский пролив (или через Ростов) от Украины, за последние два года было заявлено о развёртывании двух новых армия (одна из них танковая). Штаб танковой армии — это орган руководства глубокой операцией. Сама танковая армия — не оборонительное, а чисто наступательное (ударное) соединение, способное в считанные дни после получения приказа выйти к Днепру.


Кроме того, после возвращения Крыма, группировка российских войск на полуострове только по официальным данным численно выросла в два раза (достигнув 40-50 тыс. чел.), а качественно на порядки. В Крыму развёрнуты ударные авиационные части, Черноморский флот усилен почти десятком новых надводных кораблей и подводных лодок. И это только то, что находится на поверхности.

Далее, не надо заканчивать Академию Генерального штаба, чтобы понимать, что оборонять полуостров можно только в наступлении. «Неприступный» Турецкий вал последний раз сумел остановить Василия Голицына в конце XVII века. И то, татары не сидели за укреплениями, а вели бои в Северной Таврии. В конце концов, просто подожгли степь, лишив русское войско фуража и заставив отступить, пока все кони не передохли. Ведь артиллерия, обоз — всё было тогда на конной тяге. Без лошадей ни воевать, ни просто выжить в голой степи было невозможно.

Однако уже с начала XVIII века русские войска раз за разом спокойно вторгаются в Крым, вообще не замечая укреплённые узкие перешейки. Точно так же красные под командованием Фрунзе в считанные дни сбили с перекопских и ишуньских позиций армию Врангеля. В 1941 году, численно уступая сосредоточенным в Крыму советским войскам, не имея в составе армии танковых частей, при господстве на море советского флота и двукратном численном превосходстве советской авиации, Манштейн ворвался в Крым и заставил одну часть советских войск в панике эвакуироваться через Керченский пролив, а вторую запер в Севастополе, который потом долго осаждал, не сумев взять сходу. В апреле-мае 1944 уже советские войска так же моментально формировали перешейки и разгромили запертую в Крыму 17-ю армию генерала Енеке, у которой было более, чем достаточно времени, чтобы выстроить на перешейках прочную оборону.


Наконец, в 2014 году российская армия (а практически только части специального назначения) за пару дней нейтрализовали всю украинскую группировку на полуострове. И это при том, что Украина к тому времени почти 25 лет готовилась оборонять Крым именно от России и сосредоточила там лучшие части с наиболее идейно мотивированным личным составом.

Таким образом, всем абсолютно понятно, что если дело дойдёт до открытых боевых действий, начнутся они крупномасштабной российской операцией по деблокаде Крыма со стороны материковой Украины. Кстати, никто не отменял и задачи по деблокаде Приднестровья, по которому Украина, соберись она воевать с Россией, обязательно нанесёт удар, независимо от официальной позиции самого Приднестровья.

Для решения данных задач Россия располагает достаточными (даже избыточными) силами. Общая численность крымской группировки (включая флот) и развёрнутых армий, только по официальным данным превышает сто тысяч человек. С учётом корпусов ДНР/ЛНР, общая численность которых составляет около 35 тыс. чел., но в считанные дни может быть увеличена примерно вдвое, а также потенциального усиления войсками, переброшенными с Кавказа, общая численность российских и находящихся под российским командованием союзных войск на украинском направлении может достичь двухсот тысяч человек (не считая армии Приднестровья).


С учётом абсолютного технического и качественного превосходства российских и союзных войск над ВС Украины, этого более, чем достаточно для того, чтобы гарантированно решить все актуальные задачи в течение одной-двух недель. Правда здесь мы не учитываем времени, которое понадобится на окончательную зачистку крупных городов (где возможна попытка организовать городскую партизанщину) и уничтожение мелких мобильных банд в сельской местности.


Однако, после выполнения чисто военных задач, которые при подавляющем превосходстве российской армии во всех компонентах военного искусства, не являются проблемой, возникает вопрос: «Что делать дальше с людьми и территорией?» На этот вопрос не был получен ответ в 2014 году, когда ни захватывавшие облгосадминистрации антифашистские активисты Новороссии, ни прятавшиеся за их спинами, а потом предавшие их в тщетной попытке договориться с «новой властью» местные элиты, не смогли на сессиях областных советов провозгласить киевских путчистов нелегитимными и завить о взятии власти в регионах в свои руки. Нет на него ответа и сейчас.


Не только Россия не может опереться на Украине ни на кого их представителей действующей и бывшей элиты (даже в Крыму, не говоря уже о Донбассе). Приучение местной элиты к жизни по законам (цивилизованным правилам), а не по господствующим на Украине «понятиям» (неформальным родовым, территориальным, криминальным связям, которые для их носителей выше закона) продвигается медленно и тяжело. Наши американские и европейские «друзья и партнёры», десятки лет вкладывавшиеся в создание прозападной украинской элиты, к началу 2016 года с удивлением обнаружили, что качественных управленцев на Украине нет (впрочем, некачественных тоже).


Государством банально некому руководить. Потому оно и рассыпается. Но ни Россия, никто в мире не обладает резервом талантливых управленцев и необходимых материальных ресурсов, чтобы принять на себя бремя, которое невозможно возложить на украинскую элиту, по причине отсутствия у последней даже жалкого подобия государственного инстинкта. Для примера: ни при каких условиях Порошенко, Ющенко или какой-нибудь другой украинский «реформатор» не смогли бы в Грузии (где какая-никакая а есть собственная элита, способная пусть плохо, но управлять своей территорией и народом) играть ту же роль, которую Саакашвили играет на Украине. А на Украине гастроли никому не нужного апатрида воспринимаются как нечто вполне естественное и даже стали в последнее время серьёзным фактором национальной политики.


Итак, в процессе «наказания Украины» (такого, чтобы всем было видно, как наказывают) России необходимо уничтожить украинские вооружённые силы и систему управления, при полной невозможности в короткий срок создать новую, адекватную поставленным задачам. Это значит повторить «подвиг» американцев, разрушивших хуссейновский Ирак, получивших на его месте кучу различных исламистских группировок и, в конце концов, продолжая ту же политику силового давления и разрушения существующих государственных структур, дошедших до того, что речь идёт о полной потере влияния Вашингтона на Ближнем Востоке. Уступленного, кстати, России.

Между прочим и на Украине американцы добились примерно тех же «успехов», что и в Ираке.

С другой стороны, является ли террористическая война чем-то экстраординарным? Нет и не только для России. Но если уж вспоминать о России, то действовавший против неё до, во время и после двух чеченских войн террористический квази исламский интернационал был куда опаснее ограниченных в возможностях и средствах украинских спецслужб и «активистов»-инициативников. И побеждён этот интернационал был не на поле боя, а на политической площадке и усилиями спецслужб.

Но конфиденциальные действия политиков и спецслужб не терпят огласки. За многие победы на этих фронтах даже ордена вручают секретными указами.
Впрочем, думаю, что окончательного решения украинского вопроса нам осталось ждать недолго. В 2019 году должны заработать «Северный поток — 2» и «Турецкий поток».

Это сразу же полностью нивелирует не только остатки доходов киевского бюджета, но и, что гораздо важнее, остатки значения Украины в глобальной и европейской политике. Правда есть одно «но». Когда-то я писал, что нам всё время не хватает одного-двух лет. Вот и сейчас, киевский режим демонстрирует полную нежизнеспособность уже сейчас и рискует не дотянуть не то, что до 2019, но даже до 2018 года.


Тогда в нестандартной ситуации российской власти придётся прямо «за доской» принимать нестандартное решение. Думаю, что она к этому готова.

А что касается деблокады, так при некоторых вариантах развития событий Калининград тоже деблокировать придётся. И прибалты тоже нервничают. Но каждый сам делает свой выбор.

Ростислав Ищенко



Za Kaddafi