Муаммар аль-Каддафи. Реформа ООН: послание ко всем государствам мира.
(Август 2004)


В последнее время во всем мире много говорят о реформах и демократии. Эти лозунги всем нравятся, и никто, кроме диктаторов и реакционеров их не отвергает: диктатор отвергает демократию, реакционер – реформы. Но это будет никому не нужно, если дело ограничится пропагандой, сопровождаемой выборочным подходом, если за правильными словами будет скрываться ложный смысл, то есть если за лозунгами демократии и реформы будут стоять совсем иные цели.
Если же говорить о демократии и реформах во всемирном масштабе серьезно, то следует начинать разговор с реформирования и демократизации высшего международного органа – Организации Объединенных Наций. Генеральная Ассамблея ООН – это как всемирный парламент, и без реформы и демократизации этого парламента мы не сможем согласиться с какими бы то ни было требованиями реформ и демократизации национальных парламентов и национальных правительств ни в одном из государств мира. Но какая реформа нужна Генеральной Ассамблее (всемирному парламенту), чтобы она стала демократической? Ответ предельно ясен: нужно наделить этот всемирный парламент такими же полномочиями, какими пользуется конгресс (парламент) в любом государстве традиционной демократии. Он должен стать законодательным органом, Совет Безопасности – его исполнительным органом, а Международный суд будет представлять судебную ветвь власти.
Предложение, выдвинутое Генеральным Секретарем ООН не заслуживает того, чтобы на него тратить время. Оно совершенно бессмысленно и настолько бледно, что недостойно внимания.
Серьезная коренная реформа предполагает передачу полномочий Совета Безопасности Генеральной Ассамблее и придание обязательного характера именно ее резолюциям, а не резолюциям СБ. Это необходимо потому, что Генеральная Ассамблея – это всемирный форум, на котором все государства-члены Организации, как большие, так и малые, имеют равное представительство, в отличие от того, как это имеет место в Совете Безопасности.
А без полномочий какой смысл в таком равноправном членстве, какая польза от самой ГА, если она исполняет чисто декоративную функцию?
В чем тогда разница между ГА ООН и лондонским Гайд-парком, если она представляет собой лишь трибуну для речей? В этом смысле она напоминает рынок Укказ в Мекке, где в доисламский период (джахилия) собирались поэты и публично читали там свои поэмы, восхваляя одних и понося других.
Совет Безопасности должен превратиться в инструмент для исполнения резолюций Генеральной Ассамблеи. Если этого не случится, то ГА следует распустить, сэкономив тем самым расходы государства, на территории которого она действует, и остальных государств-членов. В этом случае останется лишь Совет Безопасности, но при условии, что состав его будет достаточно сильно расширен, полномочия пересмотрены, а членство обновлено. Необходимо также, чтобы постановления Международного суда уважались и соблюдались.
Те же, кто выступает против этой радикальной концепции реформирования международной организации, лишаются каких бы то ни было оснований для критики того или иного государства за то, что его парламент не обладает истинной законодательной властью или что его правительство не выполняет решений парламента, а государство пренебрегает постановлениями суда.
Если те, кто критикует другие государства и требует проведения в них демократических реформ, будут одновременно выступать против призыва наделить Генеральную Ассамблею полновесными законодательными полномочиями, подчинить ей Совет Безопасности, поручив ему исполнение ее резолюций, и игнорировать постановления Международного суда, то тем самым утратят право и логические аргументы для подобной критики.
Генеральная Ассамблея, которая представляет собой не что иное, как собрание наций, которые объединились во имя мира, превратилась сегодня в ничто. Устав оскорбляет и унижает ее, обращаясь с ней как с ребенком.
Пренебрежение и презрение к представителям государств в ГА сквозит в каждой статье Устава, согласно которому она ничего не может сделать без инструкций СБ, и без его одобрения никакие ее резолюции не подлежат исполнению. Ей позволено предпринимать те или иные действия лишь в соответствии с рекомендациями СБ.
Очевидно, что СБ воплощает в себе диктаторское начало, а ГА – демократическое. В Совете представлено ничтожное меньшинство, и этим он напоминает орган военной диктатуры, некий чрезвычайный совет, не имеющий ничего общего с демократией и равенством.
То, что называется Советом Безопасности ООН, на самом деле является инструментом отвратительной диктатуры, диктатуры могущественной и страшной. Это неумолимый бич в руке палача. Его приговор не может быть обжалован, как бы несправедлив, пристрастен и вреден он ни был.
Таким образом, на вершине мирового порядка, где располагается ООН, действует явная диктатура, и всякий разговор о демократизации и реформе на любом уровне немыслим без признания этого факта.
До тех пор, пока демократизация не коснется так называемой Организации Объединенных Наций, как высшего международного политического института, ни в одной стране мира никто не станет слушать разговоров о демократии и призывов к ее установлению. При этом, если центральным объектом перестройки не станет Совет Безопасности, никто в мире не будет серьезно воспринимать идеи реформирования ООН.
Объединенные нации – это Генеральная Ассамблея, где представлены все государства мира. Но сегодня Ассамблея – это ноль без палочки, Гайд-парк, ширма, театр комедии, ложная иллюзия, пустая трата денег. Ее делегаты, пересекая континенты, совершают утомительные перелеты в Нью-Йорк лишь для того, чтобы дополнить своим присутствием декорацию этого смехотворного спектакля, не имея при этом ни полномочий, ни ответственности, ни уважения.
Это насмешка и издевательство над народами, которые посылают на Генеральную Ассамблею своих представителей, где те не имеют ни собственного мнения, ни права принятия обязательных решений, касающихся мира и безопасности этих народов. Все обязательные решения принимаются ограниченной группой лиц, заседающих в Совете Безопасности, который нельзя считать международным органом. Более того, даже те, кто входит в его состав, являются заложниками позиции любого из тех его членов, кто обладает правом вето.
Одна единственная позиция, единственное возражение, единственный жест одного государства, имеющего постоянное членство в Совете, блокируют все действия Объединенных Наций, отменяют все их решения. Применение вето со стороны одного государства аннулирует резолюции ГА, презирая волю почти двухсот стран, представленных в ней, но не имеющих никаких полномочий.
Реформа ООН и ее демократизация требуют передачи полномочий от Совета Безопасности Генеральной Ассамблее, объединяющей все государства-члены, чтобы она могла демократическим путем принимать обязательные резолюции, а СБ был бы лишь орудием исполнения этих резолюций.
Проблемы, связанные с расширением
состава Совета Безопасности


1. Европейский союз. ЕС находится на пути превращения в единое государство, имеющее одного общего министра иностранных дел, общий рынок, единую валюту, единую армию. Представим себе, что это федеративное государство имеет несколько постоянных членов в Совете Безопасности. Оно и сейчас уже имеет двух таких членов. А если вдобавок к этому место постоянного члена получит претендующая на него сейчас Германия, то у ЕС будет уже три постоянных члена, а это создаст опасную международную проблему. Если отдать это место Германии, как отнесется к этому Италия? Она будет обозлена и обижена, и это еще одна проблема.
Если же сделать Италию еще одним постоянным членом, то тогда ЕС будет представлен уже четырьмя постоянными членами. Проблема станет еще больше. Представьте себе, что было бы, если бы у Советского Союза в Совете Безопасности было несколько мест постоянных членов, как бы вы себя чувствовали? И кто тогда будет вправе лишать таких же полномочий Грецию или Турцию? Эти проблемы неизбежно возникнут.
2. Африканский союз. Этот союз тоже находится на пути к единому государственному образованию. Нужно ли будет предоставить ему более одного места постоянного члена? Здесь повторяется та же проблема, что и в Европейском союзе. Если дать ему одно место, исходя из того, что в будущем он станет единым государством, то какая из его стран будет удостоена этого права? Таким образом, ни один из членов Африканского Союза не может стать постоянным членом СБ, поскольку это место отводится не данному государству, а всему Африканскому союзу. Так что, проблема возникает и здесь.
3. Если сделать постоянным членом Индию, которая также является кандидатом на это место, то не будет ли это означать дополнительного вызова Пакистану, являющемуся к тому же ядерным государством? Будет ли это отвечать интересам международного мира? Конечно же нет. Это станет серьезной угрозой для мира. А если постоянным членом станет Япония, кандидатура которой тоже обсуждается, то не будет ли это означать дополнительного вызова Северной Корее с ее ядерной проблемой, а также Китаю и Индонезии? В случае получения Индией и Японией постоянного членства в СБ, разве это не доведет это до точки кипения Китай с его ядерно-водородным потенциалом? Разве это отвечает интересам международного мира? Напротив, это подвергнет его большей опасности, чем когда бы то ни было ранее.
4. Если же место постоянного члена получит Турция, то кто будет вправе отказать в нем Ирану или, скажем, Украине. И это действительно проблема. А если отдать его Египту, кандидатура которого обсуждается и который, возможно, заслуживает его, то как отнесется к этому его традиционный враг Израиль? Он мобилизует в США произраильское лобби, чтобы ни в коем случае не допустить постоянного членства Египта в СБ. Это – неизбежная проблема и опасная угроза международному миру на Ближнем Востоке. Ну а если СБ расширится до такой степени, кто сможет возразить против права Индонезии на постоянное членство в нем? В общем, проблем здесь не избежать.
Далее, бессмысленно делать постоянным членом неядерное государство. Это будет выглядеть как фарс и издевательство над этим и подобными ему государствами.
Тенденция к расширению состава Совета Безопасности ООН подвергает международный мир новой опасности и ведет к новой холодной войне, которая может превратиться в «горячую». Поддержав эту тенденцию, человечество совершит огромную ошибку.
Для того, чтобы реформа ООН служила делу международного мира и демократии, полномочия Совета Безопасности следует передать Генеральной Ассамблее. Только тогда в ООН воцарится демократия, а места в СБ утратят свое значение, и одновременно прекратится соперничество и борьба за их получение.
Еще раз подчеркиваем, что здесь человечество подстерегает опасность обмана, которого оно должно избежать.
Задача, которая стоит перед ним, это задача реформирования всей Организации Объединенных Наций, а не расширения состава одного из ее органов, а именно, Совета Безопасности.
ООН – это не Совет Безопасности. В ней на сегодняшний день представлено 190 наций. Наций, объединившихся во Второй мировой войне против Германии, было всего лишь четыре. Это не сегодняшние Объединенные нации, которых уже 190.
Те четыре нации в тогдашних условиях были вольны создавать для себя свой совет безопасности, и творить с его помощью все, что они хотели и могли сотворить. Но сегодня 190 объединенных наций обладают естественным правом на создание собственного совета безопасности, который уже не будет советом четырех держав, одержавших победу над Германией.
Нации, представленные в Генеральной Ассамблее, должны иметь возможность осуществлять посредством этой Ассамблеи свои властные полномочия. Мы еще раз повторяем: все без исключения властные полномочия, поскольку у 190 государств, которые объединяют все народы мира, не существует противостоящей им стороны.
Эта Ассамблея 190 государств имеет право на создание собственного, устраивающего ее совета безопасности, который служил бы ее целям и стоял бы на страже ее безопасности. То есть Генеральной Ассамблее следует принадлежать право повелевать и запрещать и быть международным законодателем, всемирным парламентом, наделенным международным суверенитетом.
Такой должна быть демократия на вершине мирового порядка. Без демократии такого рода разговоры о демократии в мире вообще и требование к государствам установить у себя демократические режимы будут пустым фарсом, вызывающим только смех и больше ничего.
Верное демократическое решение состоит в том, чтобы передать Генеральной Ассамблее 190 наций все полномочия, перечисленные в Уставе ООН с первой до 19 его главы. А совет безопасности, который она должна учредить, будет инструментом для исполнения резолюций Генеральной Ассамблеи.
Без этого ООН в ее нынешнем виде будет обречена на гибель, и нам следует быть готовым жить в мире, в котором нет организации наций.
Учитывая всю важность и серьезность этого вопроса, от которого зависят судьбы войны и мира для всего человечества, решение по нему нужно обязательно отложить на будущее. Лидеры мирового сообщества, мыслители, теоретики и ученые должны изучить постановку этого вопроса и не торопиться принимать необдуманное решение из желания угодить кому-то или снискать чью-то похвалу, не заглядывая при этом ни в ближайшее, ни в более отдаленное будущее и не принимая во внимание негативные последствия такого решения.
Вопрос стоит очень серьезно и требует не одного года изучения и обсуждения с учетом мнения всех жителей планеты. Ведь это – их дело и никого больше.
Стремясь к расширению состава Совета Безопасности и принижая роль Генеральной Ассамблеи, как это происходит сегодня, человечество катится к самоуничтожению. Начнут раздаваться многочисленные призывы к выходу из Организации Объединенный Наций, и я буду первым, кто выступит с таким призывом. Я донес свою весть и предостерег, и Господь тому свидетель.
Это послание основывается на 109 статье Устава ООН и его преамбуле.